всё гениальное зверев
новый пост из новой жизни. наполовину. нога торчит где-то там далеко, приклееная к жизни старой.
первое сентября было самым тяжелым днем лета. я вел три линейки. как сказать — вел. рассказывал стихи в микрофон, объявлял начало, дарил цветы, бегал с пятиклассницей со звонком... в общем-то и все. неудобно придумали, чтоб между линейками был перерыв 40 минут. пришлось торчать в школе пять часов. мой моск долго ругался, пока я не накормил его марсом. хвалили все подряд: и ульбашева, и директор, и конферансьё... несколько раз меня превозвысили. упоминули раза 4 о моей стипендии, а мне не весело. я стоял голодный где-то сбоку от сцены, примыкая ухом к колонке, вздрагивая при каждом звуке, доносящегося из нее.
стоял криво, облакотившись на ступеньку, выравниваясь только под гимн, который я успел за день услышать не менее пяти раз. а все вокруг толпятся. смеются. особенно после гимна. это как-то странно. как будто вместо гимна включили анекдот. а я улыбался. смотрел на незнайку, который под гимн снял свой голубой параллоновый колпак. не знаю, почему, но меня прорвало на дикий ржач. вроде и стыдно, а вроде и отвернулся. и не видно совсем меня. за цветами.
а меня всё хвалят и хвалят. и евгения владимировна подошла и сказала: «Аж не знаю теперь, как тебя называть. Стипендиат, отличник...» тыры-пыры-растопыры. я не понимаю, зачем все это. я смотрел на бабушку-ветерана в красно-бордовом. ей много лет, она сгорбилась. сидела рядом с гостями. с краю. в толстых очках. рассказывали свои стихи первоклассники. было смешно и забавно. никто не хлопал, чтобы не сбивать детей. а она смотрела на них, радовалась всей душой и тихи-тихо хлопала ладонями. качала головой. наверно, она была единственная искренняя на линейке. а когда танцевали «Арабеск», она просто чуть не расплакалась... это было очень трогательно. я постоянно смотрел на нее.
больше никто не улыбался. из гостей. почти. меня это раздражает.
забудьте про мою стипендию. какое вам до нее дело? это что, ваш ребенок ее заработал? какая вам разница, буду я медалистом или нет. я же вижу по глазам, что ты стерва...улыбающаяся. через край
а потом я потерял телефон. я был у маши. совсем не расстроился. разбили крушку. склеили ее клеем-карандашом и я отдекорировал ее диз/бумагой. потом мы спели панихиду живому телефону и пожелали заболеть желтухой, краснухой и... тому, кто украл мой телефон. или просто нашел и выбросил симку. я любил этот телефон. но все равно мы успокоили себя тем, что получилась такая красивая кружка, а в руках у нас шарик. который мы лопнули громко. это ритуал.
а сегодня был первый день учебы. очень странно. голова пухнет. сегодня дома весь день вникал в тригонометрию. вник. оказывается, все реально, а тождества действительно работают. еще была тревога. меня и одноклассника предупредили заранее, чтобы мы вытащили мальчика. у нас новая, красивая сирена. новые, красивые двери. офигеть. алла фроловна подумала, что это настоящая тревога, сказала всем строиться, а потом — отбежать от школы, а то вдруг обрушится)) это шутка, наверно, была.
типа новый имидж поповой
отлепил ногу. из старой жизни.
и пашол дальше. с обломовым, гончаровым и мякишевым.
первое сентября было самым тяжелым днем лета. я вел три линейки. как сказать — вел. рассказывал стихи в микрофон, объявлял начало, дарил цветы, бегал с пятиклассницей со звонком... в общем-то и все. неудобно придумали, чтоб между линейками был перерыв 40 минут. пришлось торчать в школе пять часов. мой моск долго ругался, пока я не накормил его марсом. хвалили все подряд: и ульбашева, и директор, и конферансьё... несколько раз меня превозвысили. упоминули раза 4 о моей стипендии, а мне не весело. я стоял голодный где-то сбоку от сцены, примыкая ухом к колонке, вздрагивая при каждом звуке, доносящегося из нее.
стоял криво, облакотившись на ступеньку, выравниваясь только под гимн, который я успел за день услышать не менее пяти раз. а все вокруг толпятся. смеются. особенно после гимна. это как-то странно. как будто вместо гимна включили анекдот. а я улыбался. смотрел на незнайку, который под гимн снял свой голубой параллоновый колпак. не знаю, почему, но меня прорвало на дикий ржач. вроде и стыдно, а вроде и отвернулся. и не видно совсем меня. за цветами.
а меня всё хвалят и хвалят. и евгения владимировна подошла и сказала: «Аж не знаю теперь, как тебя называть. Стипендиат, отличник...» тыры-пыры-растопыры. я не понимаю, зачем все это. я смотрел на бабушку-ветерана в красно-бордовом. ей много лет, она сгорбилась. сидела рядом с гостями. с краю. в толстых очках. рассказывали свои стихи первоклассники. было смешно и забавно. никто не хлопал, чтобы не сбивать детей. а она смотрела на них, радовалась всей душой и тихи-тихо хлопала ладонями. качала головой. наверно, она была единственная искренняя на линейке. а когда танцевали «Арабеск», она просто чуть не расплакалась... это было очень трогательно. я постоянно смотрел на нее.
больше никто не улыбался. из гостей. почти. меня это раздражает.
забудьте про мою стипендию. какое вам до нее дело? это что, ваш ребенок ее заработал? какая вам разница, буду я медалистом или нет. я же вижу по глазам, что ты стерва...улыбающаяся. через край
а потом я потерял телефон. я был у маши. совсем не расстроился. разбили крушку. склеили ее клеем-карандашом и я отдекорировал ее диз/бумагой. потом мы спели панихиду живому телефону и пожелали заболеть желтухой, краснухой и... тому, кто украл мой телефон. или просто нашел и выбросил симку. я любил этот телефон. но все равно мы успокоили себя тем, что получилась такая красивая кружка, а в руках у нас шарик. который мы лопнули громко. это ритуал.
а сегодня был первый день учебы. очень странно. голова пухнет. сегодня дома весь день вникал в тригонометрию. вник. оказывается, все реально, а тождества действительно работают. еще была тревога. меня и одноклассника предупредили заранее, чтобы мы вытащили мальчика. у нас новая, красивая сирена. новые, красивые двери. офигеть. алла фроловна подумала, что это настоящая тревога, сказала всем строиться, а потом — отбежать от школы, а то вдруг обрушится)) это шутка, наверно, была.
типа новый имидж поповой
отлепил ногу. из старой жизни.
и пашол дальше. с обломовым, гончаровым и мякишевым.
и жёлтая, ну прямо как намазана маслом.
вся светится
и чернеет к сентябрю.
т.е. DKNY
я бы была ВРХР (вика раменская холмский район)
ВРХР…звучит как вар хаммер.
интересно что такое вар хаммер?
фу какое